Недавние сенсационные откровения бывшего премьер-министра Грузии Георгия Гахарии на заседании парламентской комиссии вызвали серьезный резонанс не только в Грузии, но и в Южной Осетии. Заявление о том, что установка грузинского полицейского поста у села Уиста-Цънелис в 2019 году была частью плана по недопущению переизбрания Анатолия Бибилова на пост президента Южной Осетии, открывает неприятную правду о скрытых механизмах воздействия на политические процессы в республике.
Напомним, что события 2019 года в районе села Цънелис стали триггером новой волны напряженности между Южной Осетией и Грузией. Как выяснилось теперь, грузинская сторона сознательно пошла на обострение, зная о внутренней работе, которую вела Южная Осетия по уточнению границ, в том числе с участием российских структур. Признание Гахарии подтверждает: грузинская спецоперация была направлена на то, чтобы сорвать инициативы тогдашнего югоосетинского руководства, дискредитировать Бибилова и изменить политический ландшафт республики.
Пять причин, по которым Бибилов оказался под прицелом Грузии:
- Продвижение темы признания геноцида 1920 года
При Бибилове Южная Осетия начала последовательно и на высоком уровне продвигать тему признания геноцида осетин в 1920 году. Была создана совместная комиссия Госдумы и парламента Южной Осетии, выпущена книга историка Коста Пухаева, посвященная исследованию событий 1920 года, создавались фильмы, информационные материалы и многое другое. После 2022 года этот вектор полностью исчез с политической повестки.
- Работа на международное признание ЮО
Дипломатические усилия Южной Осетии в направлении международного признания дали ощутимые плоды — последовало признание со стороны Сирии, подписаны соглашения с Республикой Сербской, развивались связи с Ираном и целым рядом других стран. Проводились пресс-туры в Южную Осетию с участием иранских, кубинских, сирийских, европейских журналистов. Сегодня эта работа парализована.
- Восточная и Триалетская Осетия
Вопрос Восточной и Триалетской Осетии, которые были отторгнуты в свое время, начал жестко и принципиально ставиться республикой на всех уровнях. Югоосетинские дипломаты стали резко выступать против нарушения прав осетин, которых изгнали из родных сел. В июне 2018 года МИД Южной Осетии заявил, что республика никогда не признает включения Восточной Осетии в Грузию. Теперь тема фактически табуирована. В Южной Осетии об этом никто больше не заикается.
- Попытка исправить ошибки при демаркации границ
При Бибилове процессы демаркации границ стали проходить намного активнее, чем до и после него, невзирая на крики из Тбилиси и демонстрацию голых задниц у колючей проволоки. После президентских выборов 2017 года в закоргане Южной Осетии создается комиссия, которая занялась сбором материалов, подтверждающих права республики на ряд спорных территорий. В том числе рассматривались жалобы жителей села Цнелис, которое по чей-то прихоти было отдано Грузии в 2012-2014 годах.
По результатам работы комиссии были подтверждены права Южной Осетии на село и прилегающие территории, где находились залежи полезных ископаемых. После этого была проведена работа с кое-какими структурами в Москве, чтобы изменить в пользу Южной Осетии конфигурацию границ в этом районе. Соответствующие решения были приняты, однако, как выясняется со слов Гахарии, грузинская сторона была в курсе проводимой работы и поспешила начать спецоперацию против тогдашнего руководства Южной Осетии, задействовав не только силовые структуры, но и свою агентуру.
После 2022 года работа по уточнению линии границ свернута, а любые попытки напомнить об этом преследуются нынешними властями. Хуже всего, что тема прав Южной Осетии на так называемые спорные территории дискредитирована в глазах стратегического партнера республики – России. Теперь новому руководству РЮО будет крайне сложно исправить допущенные ошибки и вернуть потерянные территории, если это еще вообще возможно.
- Курс на интеграцию с Россией
Бибилов открыто декларировал целью вхождение Южной Осетии в состав РФ. Этот курс не устраивал Тбилиси, и, как теперь видно, был одной из ключевых причин атаки на него. После его ухода от власти уровень взаимодействия с Россией достиг исторического минимума, а сама идея присоединения оказалась под негласным запретом. Отношения с Северной Осетией также полностью нарушены. Зато в республике вовсю ходят слухи о «конфедерации» с Грузией и прочих проектах.
Пешки в чужой игре или грузинская агентура?
Один из самых острых вопросов, который сегодня волнует югоосетинское общество: кто способствовал успеху операции спецслужб Грузии? Признание Гахарии заставляет взглянуть на события внутриполитического кризиса в 2019-2022 гг. под новым углом. Некоторые фигуранты тех лет сегодня занимают высокие посты, и общественности предстоит дать свою оценку — были ли они просто пешками в чужой игре или сознательно действовали в интересах соседнего государства.
Вопрос далеко не праздный. Фактически, с 2022 года Южная Осетия откатилась назад практически во всех ключевых направлениях: от внешнеполитических до историко-культурных. Вектор развития изменился, а национальные интересы оказались под угрозой. Признание бывшего премьер-министра Грузии — это не просто риторика. Это сигнал о том, насколько глубоко может зайти проникновение внешнего влияния во внутренние дела Южной Осетии при отсутствии внутренней консолидации и наличия агентуры враждебного соседа.
